«Гениально!» — чуть не выкрикнул Мышелов. Его разум тут же подсказал путь к спасению. Демон разглагольствовал:

— Мы очень умные и хитрые. Наши загадки отличаются коварством и неожиданными поворотами. Вам, насекомым, этого не понять.

— Почему это! — вдруг проговорил доселе сохранявший гробовое молчание Фафхрд. Казалось, до него только сейчас дошел смысл разговора.

Боясь, что Северянин все испортит, Мышелов торопливо проговорил:

— Перед смертью мне бы очень хотелось услышать хоть одну, самую простенькую, загадку из уст Великого Пожирателя и Несравненного Причмокивателя.

Демон умиротворенно хмыкнул, присел на корточки и сказал:

— Хорошо, козявка. Я загадаю тебе загадку. Но не простенькую, как ты выразился, а лютую, зловещую загадку демона. Чтоб твоя душа, покинув хилое тело, которое я скоро буду пережевывать, еще долго мучалась, не в силах найти правильный ответ. Ха-ха! Раскрой пошире уши и слушай. — Демон снизил голос до уровня, который, наверное, ему самому казался пророческим. Для Мышелова же это был скрип жерновов старой ручной мельницы.

— Назови мне имя одной штуки. Очень большой, очень твердой, очень серой и очень холодной.

Мышелов глубокомысленно поднял глаза к небу, делая вид, что погрузился в размышления, не забыв при этом локтем толкнуть Северянина. Фафхрд изобразил на лице некое подобие сосредоточенности. Правда, это можно было также принять за гримасу старого пропойцы, который, проснувшись утром с дикой головной болью, обнаружил, что единственный, оставленный про запас кувшинчик вина разбит, а в карманах нет ни гроша.

После нескольких минут молчания Мышелов скорбно произнес:

— Очень трудная загадка. Не может мой бедный разум постигнуть ее тайны.